Диагноз мне подтвердили ближе к третьему триместру. Больше всего меня мучила мысль, что я слишком поздно узнала и уже ничего нельзя изменить.
До беременности я считала себя здоровой. Когда один из анализов оказался положительным, я была уверена, что произошла ошибка.
Потом были повторные тесты и поездка в Центр СПИД.
Я помню, как сидела перед врачом и снова и снова спрашивала: «Почему это не нашли раньше? Я уже всё упустила?»
Мне казалось, что другие женщины начинают лечение с первых недель, а я опоздала.
Врач очень спокойно остановил этот поток мыслей и сказал: сейчас важно не то, когда я могла узнать раньше, а то, что мы можем сделать сегодня.
Мне назначили терапию, дополнительные обследования и более внимательное наблюдение.
Первые недели я буквально жила от анализа до анализа. Каждый хороший результат воспринимала как маленький шанс.
Я очень боялась, что препараты не успеют подействовать к родам. Но вирусная нагрузка начала быстро снижаться.
Ближе к родам врачи подробно обсудили со мной дальнейшую тактику. Для меня было важно, что решения принимались исходя из реальных показателей, а не просто из слова «ВИЧ» в карте.
Дочь родилась благополучно. После рождения ей назначили профилактику и дальнейшее наблюдение.
Ожидание её результатов было тяжёлым. Я снова возвращалась к мысли: «Если бы я узнала раньше…»
Но в итоге ВИЧ у дочери не подтвердился.
Эта история научила меня не тратить все силы на поиск момента, когда «всё пошло не так».
Иногда диагноз действительно приходит поздно. Но позднее выявление не означает, что бессмысленно начинать лечение или обращаться к врачам.
Самое важное, что я сделала в тот момент, — перестала убегать от ситуации и начала выполнять рекомендации.
Теперь я продолжаю терапию уже ради собственного здоровья. Беременность закончилась, а моя жизнь — нет.